Уотергейт — не скандал: вот что необходимо сказать любой ценой, ведь именно это все и стараются скрыть — это диссимуляция, маскирующаяся укреплением нравственности и моральной паникой по мере приближения к примитивной (мизан)сцене капитала: его взрывная жестокость, его непостижимая кровожадность, его фундаментальная аморальность — вот что скандальное, неприемлемое для системы моральной и экономической эквивалентности, которая является аксиомой левой мысли со времен Просвещения и до коммунизма. Этой мысли приписывают соглашение с капиталом, но ему абсолютно это безразлично: он — чудовищная система без всяких принципов и ничего более. Это «просвещенная» мысль старается контролировать его, устанавливая для него правила. И все упреки, которые заменяют революционную мысль, сводятся сегодня к обвинению капитала в том, что он не соблюдается правил игры. «Власть несправедлива, ее правосудие — это классовое правосудие, капитал эксплуатирует нас, и т. д.», — как будто капитал был связан соглашением с обществом, которым он управляет. Это левые протягивают капиталу зеркало эквивалентности, надеясь, что он образумится и заинтересуется этой фантасмагорией общественного соглашения и будет выполнять свои обязательства перед всем обществом (заодно отпадает потребность в революции: достаточно чтобы капитал подчинился рациональной формуле обмена). Капитал никогда не был связан соглашением с обществом, над которым он властвует. Капитал — это колдовство общественных отношений, он — вызов обществу, и вызов этот должен приниматься как таковой. Капитал — это не скандал, который надо разоблачать согласно моральной или экономической рациональности, он — вызов, который надо принять согласно символическому закону.

Обратная сторона ленты Мебиуса

Итак, Уотергейт был лишь ловушкой, устроенной системой для своих противников — симуляцией скандала в регенерационных целях.